В нашей службе новичков нет. Все девочки работают уже больше года. Поэтому все профессионалки. Нервничали они только при первом разговоре, зато потом отработали навыки до автоматизма. Многие читают книги, разгадывают кроссворды, рисуют и… одновременно беседуют с клиентом, не забывая при этом томно постанывать.

Я закрыла глаза и вспомнила, как впервые попала сюда. Сначала было собеседование, затем конкурс и, наконец, сообщение о том, что я принята в службу «907». Собственно, идею организации такой службы подсказала практика. Несколько лет назад шеф работал в системе оказания анонимной психологической помощи населению. Сидевшие на «телефоне доверия» диспетчеры часто жаловались на то, что каждый второй звонок поступал от явно озабоченных мужчин, которые хотели испытать оргазм, слыша приятный женский голос на другом конце провода. Дело оставалось за малым: пробить нужные разрешения и открыть фирму. Теперь наша служба пользуется бешеной популярностью. Работаем мы вживую, магнитофонными записями не пользуемся. Магнитофонная запись и непосредственный разговор тет-а-тет — две большие разницы, как говорят в одном известном городе. Это все равно что сравнивать секс с красивой, молодой женщиной и резиновой куклой.

В том, что такая служба действительно нужна, я не сомневаюсь ни минуты. Нередко нам звонят тяжело больные люди, обреченные на смерть, инвалиды. Удовлетворять свои сексуальные потребности естественным путем они, ясное дело, не могут, поэтому мы являемся тоненькой ниточкой, помогающей хотя бы иллюзорно ощутить полноту жизни. Они набирают номер и на несколько минут забывают о своих физических недостатках. Благодаря нашим девушкам они по-прежнему молоды, здоровы, красивы и желанны. Телефонный секс для таких — единственная возможность близости с женщиной. Так что в каком-то смысле мы — санитарная секс-помощь.

Вот уже полгода мне звонит офицер, потерявший ноги и одну руку в Чечне.