Замолчав, я поправила взъерошенные волосы. Затем опустила глаза и стала машинально вертеть ложку в руках.

— По логике все верно, — сказал Рыжий. — У Топора баб немерено было. Да и жена — фотомодель с ногами от ушей. Он ее страсть как любил. На кой черт ты ему сдалась. А ты где работаешь?

— В одной фирме.

— В какой?

— Да так, ничего особенного. В службе «907». Работа не пыльная, но на жизнь, слава Богу, хватает. Да и на такси тоже.

Парни, не сговариваясь, усмехнулись. Рыжий оглядел меня с ног до головы и почесал затылок.

— Ты путана, что ли?

— Какая еще путана?! — обиделась я. — Я же на телефоне сижу. С клиентами не сплю, а только беседую.

Точно, — кивнул Лысый. — Я вспомнил, что это за служба такая. Это секс по телефону. Говорят, кто туда звонит, огромные счета получает. К моей соседке внук приехал на каникулы, так в эту службу ради любопытства позвонил. Потом он к родителям отчалил, а бабуле сумасшедший счет пришел. Короче, она по всему подъезду бегала и причитала, как ненормальная. Ее чуть было телефона не лишили. Благо, предки у внука добросовестные оказались, выплатили все до копеечки. Теперь, как внучок к ней в гости приезжает, она телефон отключает и в тумбочку прячет. Во-первых, это удовольствие ей не по карману, а во-вторых, внучку-то всего пятнадцать лет.

— Знакомая история, — улыбнулась я. — Скорее всего, на телефоне новичок сидел. С несовершеннолетними беседы вести строго запрещается. За это могут даже с работы уволить. Конечно, подростки нам звонят постоянно, но мы стараемся их сразу распознать. Например, мальчик говорит, что ему девятнадцать лет. Я его тут же спрашиваю год рождения. Если он теряется, то разговор окончен. Да они и сами часто попадаются. Говорит такой, что ему двадцать стукнуло, а сам вспоминает, что он вчера делал после школы. Я усмехаюсь и отсылаю его куда подальше. «Все, мальчик, молодец! Иди, учись дальше…»